Рико и Рег возвращаются в мир, где нет места предсказуемости. Путешествия становятся опаснее, каждый поворот приносит неизвестность. Наставница научила их множеству приёмов, но даже она не смогла подготовить ко всем неожиданностям. Герои принимают

Ёси недавно пересёк тридцатилетний рубеж и осознаёт, что по меркам окружающих жизнь его едва ли вызывает зависть. Рабочая одежда, заводская проходная, серые улицы — каждый день похож на предыдущий. Общение сведено к формальностям, а вечера проходят

Ходзимэ отличался от других ребят: предпочитал ночные онлайн-игры школьным занятиям, поэтому днём не мог побороть сонливость, а учёба постепенно перестала быть для него чем-то важным. Одноклассники не упускали случая посмеяться — особенно парни,

Кайман оказывается в мире, который называют Дырой — пространстве, где человек утратил право на жизнь. Сюда приходят маги, и каждый новый эксперимент превращает жителей в уродцев или трупы. Он сам стал результатом одной из таких пыток: память

Юдзи Итадори выбирает для себя оккультный клуб. Здесь он среди своих. Друзья поддерживают, темы для разговоров не иссякают — обсуждают ритуалы, спорят о сверхъестественном, ищут объяснения странным явлениям. Атмосфера не похожа на стандартные

Токугава организует экспедицию на загадочный остров, руководствуясь старинными преданиями о силе, которая позволяет выйти за грань человеческих возможностей. В его план вписаны фигуры осуждённых, готовых рискнуть всем ради обещанного освобождения.

Америка двадцатых годов — эпоха запретов и теневых сделок. «Сухой закон» жёстко пресекает производство и продажу спиртного, и в криминальном мире наступает настоящий золотой век. Гангстерские семьи стремительно набирают силу, контролируя подпольный

Себастьян принимает участие в расследовании, когда лондонцев охватывает паника после череды необъяснимых исчезновений. Всё начинается с приезда в город знаменитого цирка, который быстро становится сенсацией. Под огромным куполом зрители забывают о

Двадцать лет минуло с момента, когда тихая деревня Хамидзава превратилась в призрак самой себя. После гибели двух тысяч жителей на улицах остались лишь тени: покосившиеся дома, затянутые паутиной забвения, и бетонное болото, навсегда скрывшее